Супруг для богини [= Увядание розы ] - Наталия Орбенина

Надо признать, что не только деньги привлекали Юрия. Сама Матильда влекла его как магнит, именно ее доступность, порочность придавали ей особенную притягательность. Но вот странно, шлюхой назвать ее как-то язык не поворачивался. Словно порок, но понарошку, вроде как ненастоящий. А разве такое бывает?

Думая о Матильде, Юрий совершенно уверился в мысли, что, если бы не столь неблаговидный брак, если бы замужество случилось обычным порядком, из Матильды Карловны получилась бы вполне заурядная и даже добродетельная мамаша и супруга.

И вот теперь конец? И все из-за сопляка, невесть откуда свалившегося на его голову? Надо узнать, кто он таков, да и поискать вокруг, вдруг да и найдется какая-нибудь пакость. Тогда и прижать молодца!

А в доме Извекова бушевал семейный скандал. Кирилл, явившись в кабинет к отцу, прямо с порога заявил, что намерен жениться. Оторвавшись от рукописи, Вениамин Александрович несколько мгновений жил переживаниями своих героев, но потом вынужден был опуститься на землю и погрузиться в заботы насущные.

– Что ж, похвально! Это придаст твоей жизни определенную упорядоченность. Во всяком случае, некой части жизни уж точно! – Он устало улыбнулся, сюжет не давался, рассыпался на части. – Правда, на мой взгляд, рановато, ну уж коли ты решил…

Извеков уже собирался вновь погрузиться в перипетии своих героев, как вдруг поднял голову:

– Кто же твоя избранница, мой друг?

– Госпожа Бархатова Матильда Карловна.

– Постой, вдова банкира Бархатова? – Вениамин Александрович оттолкнул от себя исписанные листки, да с такой неприязнью, как будто это и была его предполагаемая невестка. – Ты шутишь или действительно не знаешь, с кем тебя связала судьба?

– Папа, я предполагаю, что вы мне скажете. Я не столь глуп и наивен, как вы все думаете! И я не слеп! Да, госпожа Бархатова не невинная девица, да, ее жизнь полна превратностей и двусмысленностей, но она не виновата в том! Иногда человек не властен над своей судьбой, и на первый взгляд кажется, что ничего невозможно переменить. Но это только кажется! А если душа жаждет чистоты, покоя, любви, то она не погибла! Я протяну ей руку помощи, и мы вместе преодолеем все напасти! Мне не страшны наветы и злобные сплетни. Но мне очень горько, что и вы, умный и думающий человек, оказались во власти ханжества и двуличной морали! – Кирилл разволновался, кровь прилила к его лицу.

– По твоим словам я понял, что являюсь не единственным критиком твоего выбора, не так ли?

– Да, – нехотя признал сын, – я много выслушал в последние дни, но это ровным счетом ничего не меняет! Мое уважительное, подчеркиваю, уважительное отношение к госпоже Бархатовой остается неизменным.

– Твоя верность достойна восхищения, – с долей иронии промолвил отец. – Но представь, сейчас ты влюблен, жена кажется тебе истинным ангелом, а пройдет год, два, чувства притупятся, и все ее прежние ухажеры и развлечения особого рода станут неотъемлемой частью вашей семейной жизни. Поверь мне, мой мальчик! Даже благонравные девицы преподносят своим мужьям неприятные подарки в виде рогов, а что говорить о женщине со столь богатым прошлым!

– Но ведь вы сами-то женились на совсем юной девушке, не побоялись упомянутых рогов!

– С чего ты решил, что не побоялся? Всегда боялся и боюсь, только Ольга Николаевна, слава богу, не дает мне повода! И потом, сынок, это сейчас ты пребываешь в любовной лихорадке, а когда поостынешь, тебя замучит ревность. Захочешь знать подробности. С кем, когда и прочее… Появится подозрительность, недоверие, отчуждение.

– Отец, ради бога! Вы не роман пишете, а говорите со своим сыном, – резко прервал его Кирилл. – Знаете ли вы Матильду Карловну лично?

Вениамин Александрович неопределенно пожал плечами и запахнул потуже домашний халат.

– Мы встречались в свете.

– И этого достаточно, чтобы составить представление о человеке? – яростно вскричал юноша.

– Безусловно, нет. Впрочем, наш разговор не приведет к хорошему результату. Давай отложим его пока.

– Вы уходите от прямого ответа, вы не хотите моего брака с Бархатовой, так?

– Так, – устало и раздраженно кивнул отец. – И настаиваю на своем решении. Поверь, я не желаю тебе зла!

– Я не нуждаюсь в подобных сентенциях!

– Зато нуждаешься в моих деньгах. И пока я содержу тебя, изволь считаться с моим мнением!

Разговор принял совсем дурной оборот. Кирилл отступил к двери и сжал кулаки.

– Тебя душит ярость, мой сын? Я унизил тебя, попрекнув деньгами? Или ты полагаешь существовать на деньги своей избранницы? Я слыхал, она богата!

– Нет, вы знаете, что я не так воспитан, чтобы стать альфонсом. Я буду служить, сделаю карьеру…

В это время за спиной молодого человека отворилась дверь и в кабинет вошла Ольга Николаевна.

– Оля, дружок, ты послушай, что Кирюша удумал, – начал Вениамин Александрович.

– Вы кричали на весь дом, я все слышала, – грустно ответила жена. – Не ссорьтесь, прошу вас! Вениамин, ты жесток и говоришь обидные вещи! А ты, Кирилл, поостынь и не торопись. Дай чувствам отстояться. Горячая голова не советчик в сложных делах!

– Мама Оля, и ты не сочувствуешь мне? – В голосе Кирилла звучало отчаяние.

– Мы слишком любим тебя, Кирилл, чтобы с легкостью согласиться на столь неоднозначный брак, – мягко ответила мачеха и хотела обнять юношу, но он тяжело вздохнул и стремительно выбежал вон.

Бархатова ждала возлюбленного с величайшим нетерпением. Он не сказал ей, что собирается говорить с родней, но она поняла это по его сосредоточенному выражению лица, когда он уходил. Она не предполагала счастливой развязки, однако в глубине души теплилась надежда на чудо. Чуда не произошло…

Она нежно провела ручкой по его взъерошенным волосам.

Кирилл только кивнул. Как объяснить причину такого решения, не оскорбив любимую?

– Они назвали меня порочной, падшей, пугали вас разницей в летах, моими будущими изменами, толпами любовников? – Мати заглянула в глаза Извекова.

Он чуть не плакал.

– Что ж, они правы. И вам стоит тысячу раз подумать, следует ли связывать жизнь с такой подозрительной особой, обремененной неблаговидной репутацией! Сколько вокруг невест, юных, чистейших, как горный хрусталь, под стать вам!

Она говорила с вызовом, но губы дрожали. Она хотела прогнать его и боялась, что он покинет ее навсегда.

– Не терзайте меня, Мати! Я не оставлю вас, не переменю своего решения! Я люблю вас такой, какая вы есть! И пусть вы сто раз плохая для окружающих, для меня вы лучше всех!

Она удрученно покачала головой:

– Милый, почему ты так поздно появился в моей жизни, когда она уже совсем испоганена и исковеркана?

– Еще не поздно! Мы начнем все сначала! С чистого листа, мы напишем повесть о нашей любви!